MOTO.com.ua
events
3
События
Погода: Киев
20.01, 09:26
20
-11 °С
Ветер: 1 м./с., Зап
UA
НовостиФорумОбъявленияЖурналКаталогПривалКалендарьМагазин
Регистрация Вход
?
Войти
Форум
Искать

Супер анекдоты, расслабьтесь мужики!

Просмотров: 1606620
EGOR
26.04.2007 г.
answerview
Показать сообщение
в общем юмор жизнь продлевает!!!
На сайте MOTO.com.ua категорически ЗАПРЕЩЕНО:
Категорически запрещены высказывания оскорбительного характера о людях
Отредактировано: 25.12.2014 г., EGOR
like
good
bad
shockingly
27.12.2018 г.
answerview
про свята = ржака!
Крим - це Україна!
Прикрепленные изображенияоткрыть в галерее
like
good
bad
shockingly
27.12.2018 г. ответил для Grom  
answerview
Классс! а що там написано?03_biggrin
Отредактировано: 27.12.2018 г., SAYMON_245
Прикрепленные изображенияоткрыть в галерее
3
like
good
3
bad
shockingly
30.12.2018 г.
answerview
Огнесручки адовы..... Правда времен миллениума, но все таки актуально. 
Когда в аду снег растает

/с лёгкою картавинкою/: 
«Пгавильная регилия 
должна быть с чегтями. 
Если регилия без чегтей — 
это непгавильная регилия!» 

Чёрт Антипка сидел в тёмном углу шинка и то и дело подливал горилки в стакан отцу Онуфрию. Ну и себе плескал на донце. Поп всё чаще забывал закусывать и речи его становились всё сбивчивее, всё непонятнее. Как у всякого человека, меру в питии забывшего. Обкусанный с обеих сторон солёный огурец, наколотый на литую посеребренную вилку, лежал на столе забытый. 

Антипке уж давно наскучила эта забава: зная попову натуру, он всякий раз подговаривал того зайти по пути домой в шинок, дабы выпить стаканчик «для сугреву». И всегда это заканчивалось одинаково: батюшка сперва заводил нудную волынку о вреде возлияний, после «сугреву» принимался вещать про грех чревоугодия, после третьей порции горилки велеречия его и вовсе пускались в вольное плавание... Ближе к донцу штофа отец Онуфрий падал бородою в миску с огурцами и пускал пузыри, пугая лягушат. 

Антипка вылил в свой стакан остатки горилки, хватанул залпом и занюхал шерстяною метёлкою, венчавшей его хвост. Крякнул, снял с вилки огуречный огрызок, не касаясь серебра и закусил. Потом оглядел сумрачное нутро шинка, ища новой шкоды, да так и не высмотрел ничего путного. Все посетители доходного заведения старой ведьмы Ничипорихи и без его помощи плавно переходили в свинячье состояние. Чёрт грустно вздохнул, поправил голову попу, дабы тот не утоп в рассоле и тяжко поднялся из-за стола. 

Шинкарка скосила на него свой бельмастый глаз и мотнула седою головою, подвязанной пёстрым платком. Антипка, петляя меж столов и норовя не отдавить мужикам ноги своими копытами, подошёл к ведьме. 
- Что, карга, в куражах сегодня? 
- Дык... — Ничипориха криво ухмыльнулась, показав торчащий кверху клык. — Твоими стараниями, Антипушка, у меня мошна никогда не оскудеет. Хошь, я тебе особой своей горилочки поднесу? Ядрёной! 
- Ну, — Антипка почесал пузо в задумчивости, — разве трошки на посошок… 
Шинкарка метнулась в темнушку, погремела там посудою и скоро вернулась со стеклянною четвертью. В бутыли, укупоренной кукурузною кочерыжкою, плескался мутный самогон. Ничипориха обтёрла четверть нечистым своим передником, выставила барский, тонкого стекла, чайный стакан и, уцепившись в кочерыжку последним своим зубом, распечатала бутылку. 

Рогатый гость её стоял и с некоторой даже опаскою наблюдал за действом: зная подлый нрав ведьмы, Антипка ей не доверял. Но выпить на дармовщинку... Кто ж откажется-то? Хозяйка меж тем щедро наполнила стакан, укупорила и убрала бутыль, да подала горбушку чёрного хлеба. Чёрт поднял стакан и с опаскою поднёс к морде. В нос ему шибко садануло сивухою, буряком и ещё бес знает, что за пакостью. 
- Ты, Антипушка, не смотри, что зловонна, она чистенька, добренька, — причитала ведьма, посыпая горбушку крупною солью, — пей на здоровьице... За ради праздничка. 
- Ну, будь и ты здорова! 
Нечистый выдохнул и трудно, щурясь и морща свиное рыло своё, выцедил самогон. Ничипориха мелко затряслась, захихикала, брызжа слюною и прикрыла рот ладонью. И вытаращила на чёрта бельмастый глаз. Антипка застыл столбом, деревянною рукою опустил стакан и потянулся за горбушкой. Слёзы, сопли и слюни текли по его перекошенной морде. Он поднёс хлеб к носу и зашевелил пятаком, втягивая кислый дух ноздрями... Уши его прижались, хвост скрутился каралькою и со щелчком, будто пастуший кнут, вытянулся к полу. 
- Ух-х-х, зело борзо! — только и смог выдавить Антипка сипло и хватанул от горбушки добрый кус. И так его тою горилкою ожгло снутри, что стал он вдруг, на самую малую секундочку, виден окружающим. Кузнец Сила, азартно вравший что-то своему собутыльнику, скосился, замер на середине слова и начал мелко крестить живот. 
- Свят-свят-свят, — испуганно забормотал он, — будя на сегодня горилки, бо вже черти мерещатся! 
Нечистый же, доевши хлеб и, шмыгнув соплями, посмотрел вприщур на регочущую шинкарку, и бросил ей в сердцах: 
- Та шоб тя, пакость... Ангелы вознесли! — Да и провалился сквозь половицы к себе в преисподнюю. 
А за слепыми оконцами шинка метель носила снежные лохмотья... 
*** 
Антипка, почёсывая поясницу и кряхтя, вошёл в свою хату. Не в ту дверь, что вела в мир и в кою выходил он шкодить, а в ту, что вела из жилья на службу. Утро выдалось безрадостным: мало, что башка трещала со вчерашнего, будто кто рога выкручивает, так ещё и супружница ухватом приласкала поперёк хребтины, чтоб её, холеру, растопорщило! 
- Хаврось, — хозяин робко посмотрел на жинку, крутящуюся у плиты, — ну Хаврося! Дай хоть рассолу? 
- Я щас дам, — хозяйка проворно повернулась к мужу с кочергою в руке, — мало не покажется! Я те, ирод, в той рассол воды святой накаплю. Шоп тя... Вырвало! 
Бесенята — две дочки и сынулька — дружно захихикали, прикрывая мордочки ладошками. Тятя, смешной, перепачканный углём и смолою, жалобно смотрел на маму и чесал попу. 
- А ну, сатанинское отродье, — ласково проворковала чертовка, — геть к котлам! Тато хворый, а там... Смолу помешать, углей поворошить... То-сё... Геть, бесенята! — И притопнула копытом в половицу. 
Дети, толкаясь, вперегонки шмыгнули Антипке за спину и застучали копытцами по норе, только дверь за ними грохнула в косяк! Хаврося же, скребя когтями рыжую бороду, задумчиво уставилась на мужа. Потом хмыкнула и, по-хозяйски, осторожно, пристроила кочергу у печи. Антипка замер. Зная крутой нрав супруги, ожидал он продления головомойки с проперчиною в три захода. Но та, косясь на него задумчиво и недобро ухмыляясь, вынула из буфета штоф перцовки и пару рюмок. Сунула всё на стол, спроворила на закуску сухарей миску да сковороду шкварок. 
- Садись, что встал столбом. — Хозяйка плюхнула на табурет лошадиное своё гузно и разлила в рюмки перцовку. — Садись ужо, полечись, чёрт полорогий… 
Однако в речи её зла не было, напротив — Хаврося будто и впрямь сочувствовала мужину горю. Антипка присел на краешек своего табурета, робко взял рюмку и с сомнением посмотрел на жену. Кончик хвоста его нервно подёргивался, мелкая рюмка приплясывала в грубых пальцах, а в очах тлело недоверие. Чертовка наслоила шкварок на сухарь и подсунула мужу, себе тоже закусить спроворила и подняла чарку. 
- Давай, Антип, не пьянства ради, а здоровья для. Во славу Князя нашего Претемнейшего! Почали... — И хлопнула перцовку, закатя буркалы в потолок. 
- Ага... Будем. — И тоже выпил. Крякнул, понюхал кисточку хвоста, причмокнул и захрустел сухарём. 
- Ты, Антипушка, вечор про праздник-то, — Хаврося вновь наполнила чарки, — про какой болтал? А? Я вот, не уразумею никак. 
Хозяин, чуя, что гроза миновала, смело взял свою рюмку и выбрал сухарь покалёнее. Обмакнул его в сковороду, выпил и закусил. 
- Дык... Новый, понимаешь, жёнушка, год ить. Да не просто новый год... Век новый! Людишки конца свету ждут, радуются... — Антипка важно указал перстом в закопчённый потолок и со значением кивнул. — Пакость, а всё ж резвятся! Нешто мы хуже людишков будем? 
- Ай да Антипка, ай да полорогий! — Чертовка грохнула по столешне пудовым кулачищем. — А пусть! И нам гоже, раз им не срам! Устроим пир. Сатанаила со Свирипиной покличем... С отродьями... — Хозяйка мечтательно прищурилась. — Я малую лоскутками червоными обряжу... Аль золою осыплю — пусь снежинкой буить! А малого — зайкою. В кладовке где-то козлиная шкура валялася… 
Хаврося выпила ещё чарку перцовки и затарахтела, будто ужаленная: 
- Ты, Антип, ступай в мир. На погосте ёлку выдери, да у Ничипорихи сухофрукту всякого набери — украшать! В лавке у Митрия свежей убоинки купи, с кровушкою, да вели, чтоб обернул в золотинку — деткам гостинчик буит. А я тут со старшой пока стол спроворим, самогон по четвертям да штофам расплещем. Ага... Я малого к соседям с приглашеньицем зашлю, шоп они тож, значит, нафуфырилися. Всё, муженёк, ступай в мир, поторапливайся, я тут за котлами и сковордками и без тебя догляжу. Аль кума Смердыню хромого покличу. Чеши ужо... Да цепей! Цепей собачьих не забудь — под потолком навешать! Этими... Гырляндами! 
И закружилась, понеслась вскачь чёртова суматоха... 

*** 
А к вечеру в хате Антипкиной — суета и хоровд с кутерьмою: Мрыся, старшая дочка, с соседскою Брысею, молоденькою чертовкою, наващивали коготки да рожки смальцем, дёгтем копытца чернили, да пятачки на пыках варёным буряком червонили. Хаврося со Свирипиною, в чёрных праздничных передниках, в серьгах костяных, хозяйничали. Когтями надирали они в клочья солонину, сдабривали уксусом сухари, проворя пир и метали всё на стол, гремя плошками и прочею посудою. Сатанаил, в видном углу на чурбане дубовом сидя, при свете карбидной лампы черпал ковшиком из бочонка самогон и цедил его тонкою струйкою в горлы бутылок. Малые бесенята мельтешили тут и там, норовя нашкодить: то на хвост кому наступят, то под копыта клубком вкатятся... Получали по маленьким рожкам то сковородкою, то кочергою и, не кручинясь долго, продолжали озорничать. 

Сатанаилов младшенький, Оказий, всё норовил подкрасться к старшим девочкам и подсунуть заместо буряка дохлую крысу без шкуры. До-олго выбирал он нужный момент. И вот уж, казалось, отвлеклись те, подводя друг дружке глаза печною сажею, вот уж и потянулся бесёнок за буряком... Да сестрица, хитрюжка-Брыся, подмигнув подружке, не повертаясь и не глядя, лягнула его копытом прямо в пятачок! 

Стукнула мирская дверь и в клубах морозного пара в хату ввалился Антипка. На плече он внёс мешок с покупками, а в подмышке держал ёлку. Хозяйка с соседкою подхватили его ношу, засуетились, выбирая угол для деревца, а чёрт всё стоял у дверей и осторожно, незаметно, когтем выковыривал из ягодиц крупную соль… 

Вскоре ёлку нарядили сухофруктами и обожжёными косточками, обсыпали серой золою на манер снегу; развесили под потолком цепи псиные — иные ржой поеденные, иные с ошейнями, а иные и в бурую крапину да в клочьях шерсти. А на самой красивой, тонюсенькой, витой цепке и псинка висела — беленькая такая, потешная… 
- Антипа! — Хозяйкин бас колыхнул огоньки праздничных, чёрного воску, свечей. — Ты к Митрию ходил? 
- Ходил... Да у них там недосуг — тёща померла, празднуют... Дык зато я того! — Хозяин примирительно выставил вперёд ладонь. — Марожина! О чего раздобыл! А ну, мальцы, налетай! — И принялся накладывать в плошки ледяное яство. 

Хаврося махнула рукою и стала прихорашиваться у начищенной до блеска сковороды, вынимая из накрученной, накудрявленной бороды мелкие косточки и раскладывая букли по сторонам. Барышни-чертовки отняли по плошке мороженого у мелких и принялись поглощать его с опаскою, настороженно поглядывая на братцев и сестриц — не передохли ль те? Хозяин перемигнулся с соседом и кивнул в закут, где они и принялись наполнять стакан из утыренного со стола штофа. 
- Ну, Антипа, здраве будем! — Сатанаил размашисто, навыворот, перекрестил спину и запустил пятак в стакан. — Теперь и ты испей сей влаги… 
- Дык чо... С наступающим! — Хозяин указал перстом в потолок и залпом проглотил горилку. И только, было, собрался крякнуть и понюхать кончик хвоста, как почуял неладное: в хате звенела гробовая тишина… 
И тут же ноздри его втянули запах палёного, а в зад, побитый кладбищенским сторожем из дробовика, словно бы кто гвоздь серебряный вколотил! Антипка заорал, крутнулся вокруг себя — у него за спиной стояла Хаврося и, ухмыляясь, сдувала с раскалённой докрасна кочерги сажу. 
- А чтоб ты... Чтоб тя... — Чёрт глубоко вздохнул и заорал: — Да чтоб тебя архангел в рай уволок, зараза!!! Да будь ты трижды... Разлюбезна! 

И начался пир! Гости и хозяева расселись за столом, наполнили и сдвинули чарки с горилкою, произнесли приличные в обществе речи, выпили, закусили. Завели сперва чинные беседы, после горячего снова выпили, заголосили песни... Юные чертовочки пустились в пляс; малые бесенята, украв отцову котомку, лопали горстями мороженое. 

Вскоре и кум Смердыня подошёл и, кинув вилы в угол, присоединился к застолью. Ему налили штрафную, не велев закусывать — словом, всё шло своим порядком. За полчаса до наступления полуночи из-под хозяйской койки донёсся вой — то бесенята, упоровшиеся мороженым, блажили и катались по полу. Однако Свирипина проворно зачерпнула в топке горячих углей и ими накормила бедолажек, потом дала микстуры на скипидаре с серою и рассадила по горшкам — и всё наладилось. 

И вот часы почали бить! Вся честна компания встала во фрунт, держа чарки в руках и принялась отбивать копытами в такт воплям часовой вороны. Кар! Бух! Кар! Бух! Кар! Бух!!! И, топнувши в двенадцатый раз, бесы со звоном сдвинули рюмки. Выпили залпом и грохнули посуду об пол… 

Чуть не до свету гулеванила нечистая сила: сразу заполночь разложили по койкам мелюзгу; Мрыся с Брысею штрыбнули в мир — погулять с людской молодёжью, поссорить девушек, позадурять головы парубкам, да покататься с горки на берегу реки, хвосты хороня под долгими, в пол, тулупами. Ухлопотавшийся Антипка прикорнул на сундуке, Хаврося в переднике и с бантом червонным на хвосту, проводив дорогих гостей, кулём рухнула на супружеское ложе поперёк и мощным храпом загасила половину свечей. Хромой кум Смердыня слил остатки горилки в четверть, взял свои вилы и нетвёрдою походкою направился в чистилище — дружба дружбою, а служба — службою. 
А в миру уж и третьи петухи орать зачинали... 

*** 
Тихо на заре в Анипкиной хате. Сопят малые зайка со снежинкою; попукивает, хвост откинувши, хозяйка... Вот скрипула мирская дверь — то Мрыся, озябшая и похмельная, вернулась под отчий кров. Она скинула пимы, бросила в угол тулупчик с шапкою и метнулась к столу. Нашла невыпитую рюмку самогону, морщась выпила и принялась жадно закусывать соленьями. Застонал и сел на сундуке хозяин. Оглядел хату мутным взором и тож подался к столу. Нагрёб в миску солонины, огурцов, нашарил под столом припрятанный штоф. Сел на табурет и перекосился — мало, что соли на погосте набрал, ёлку воровамши, так ещё и благоверная присмолила, трясьця её матери… 

И только выпил Антипка стакан горилки, только занюхал хвостом и закусил маринованною поганкою, как в вышине раздался сиплый вой, балки потолка дрогнули и стали расходиться в стороны. Вскрикнула и проснулась хозяйка. Она сползла на пол и в страхе выпучилась в потолок. Антипа с Мрысею тож вытянули кверху пятаки и замерли в испуге. Вот уж и доски потолка стали расползаться веером, пропуская холодный, яркий свет в чёртову хату. Белый, холодный снег с небес просыпался на дубовый, выскобленный пол и вслед за ним спустился дежурный ангел с заиндевелою медною трубою в подмышке. Он хмуро оглядел присутствующих, поправил сползший на очи нимб и, сипло откашлявшись, рек: 
- Вы! С вещами на выход. Кхе-кхе... Амнистия вам, чертям, вышла. — Ангел многозначительно указал перстом в небеса. — Да святится там... И всё такое... Пошли вон, короче. То есть — ступайте с миром и боле не грешите. 
А в миру разгорался ясный, солнечный первый день нового века… 
Нас оберiгае вiд дурних законiв, таке саме дурне Iх виконання.
like
good
bad
shockingly
03 января, 19:19
answerview
03_biggrin
"..Нам не страшні московські воші, нам страшні українські гниди"
Симон Петлюра.

В конце всего, мы будем помнить не оскорбления наших врагов, а молчание наших друзей.
Мартин Лютер Кинг.
Прикрепленные изображенияоткрыть в галерее
1
like
1
good
bad
shockingly
10 января, 19:28 ответил для SAYMON_245  
answerview
в лісі треба буть дуже обережним = надто дофіга поЄтів розвелось
Крим - це Україна!
Прикрепленные изображенияоткрыть в галерее
like
good
bad
shockingly
16 января, 18:27
answerview
8NKЛ493Н3 ПО819ОМЛ3ННR ПОК4ZY3, RК1 9N8Н1 Р341 МОЖ3 РО6N7N Н4Ш РOZУМ! Н3ЙМО81РН1 Р341! СПОЧ47КY Ц3 6YЛО 7РУ9НО, 4Л3 Z4Р4Z Н4 Ц1 С7РОЦ1 84W РO4ЗУМ ЧN743 Ц3 487ОМ47NЧНО, Н3 З49УМY10ЧNСЬ
Крим - це Україна!
Прикрепленные изображенияоткрыть в галерее
1
like
1
good
bad
shockingly
16 января, 20:09 ответил для Grom  
answerview
8NKЛ493Н3 ПО819ОМЛ3ННR ПОК4ZY3, RК1 9N8Н1 Р341 МОЖ3 РО6N7N Н4Ш РOZУМ! Н3ЙМО81РН1 Р341! СПОЧ47КY Ц3 6YЛО 7РУ9НО, 4Л3 Z4Р4Z Н4 Ц1 С7РОЦ1 84W РO4ЗУМ ЧN743 Ц3 487ОМ47NЧНО, Н3 З49УМY10ЧNСЬ
08_lol скинь кота с клавиатуры 
Любіть Україну, як сонце, любіть,
як вітер, і трави, і води,
в годину щасливу і в радості мить,
любіть у годину негоди!
1
like
good
1
bad
shockingly
16 января, 22:09
answerview
скинь кота с клавиатуры 

учись читать 03_biggrin04_blush05_shok08_lol08_lol08_lol
Крим - це Україна!
like
good
bad
shockingly
18 января, 14:46
answerview
Смотрим после 4 мин. и 22-ой... Ищут приключений на свою жопу.03_biggrin
https://www.youtube.com/watch?v=mdGpX6WOQjw
"..Нам не страшні московські воші, нам страшні українські гниди"
Симон Петлюра.

В конце всего, мы будем помнить не оскорбления наших врагов, а молчание наших друзей.
Мартин Лютер Кинг.
like
good
bad
shockingly
motoshop_ua
mototehnika
© 2001-2019, MOTO.com.ua - все о мотоциклах и скутерах!   Обратная связь   О нас   Реклама на сайте   Почта@moto