MOTO.com.ua
events
4
События
Погода: Киев
25.09, 20:31
33
+8 °С
Ветер: 3 м./с., С-З
UA
НовостиФорумОбъявленияЖурналКаталогПривалКалендарьМагазин
Регистрация Вход
?
Войти
Журнал
Все
Авторское
Мероприятия
Обо всем
Опыт
Путешествия
Ремзона

Урал - Карелия - Урал на Jianshe JS150. Часть вторая.

Автор: tim2813
facebook vk twitter google-plus email
Часть вторая.

Песню славную спою я,
Зазвучит она приятно,
Если пива поднесут мне
И дадут ржаного хлеба.
Если ж мне не будет пива,
Не предложат молодого,
Стану петь и всухомятку
Иль спою с одной водою,
Чтобы вечер был веселым,
Чтобы день наш был украшен
И чтоб утренним весельем
Завтра день у нас начался.


 Рваный парус.
 Мы попрощались на Рыбинской трассе, часть группы ушла на юг через Рыбинск в Ярославль, Москву и Калугу. Дяде Диме - в Питер, и мы с ним едем на север через Череповец в сторону Новой Ладоги.
 Атмосфера Череповца так похожа на родные заводские районы Уралмаша и Нижнего Тагила! Меня просто накрывает волна запахов серы, кислоты и гари. Тем большим контрастом с Череповцом чувствуется воздух на дороге Вологда — Новая Ладога, там пахнет свежим асфальтом и лесом после дождя.
 Техника езды на малокубатурнике — это китайско-индийская смесь из дзэна, йоги и Кама сутры. "Природа никуда не спешит, но всегда успевает" — заметил Лао-Цзы. Так, никуда не спеша и периодически меняя положение тела, можно ехать часами. К тому же расход бензина, его запас в баке и канистре дают почти 500 километров хода на одной заправке. Но Дяде Диме и его мотоциклу нужен другой темп, он уходит вперед, периодически меня дожидаясь. А вскоре, мы окончательно теряем друг друга.
 Через некоторое время, миновав Тихвин, я остановился в Иссаде на трассе "Кола". Сколько раз я читал в рассказах и отчетах об этой дороге и, вот, я стою на ней! Стою и сам себе не верю.

 
 "Кола" встретила снятым асфальтом, который легко проходится в стойке даже на такой узкой резине, как у меня. Так, практически стоя, я долетел до Лодейного Поля.


 Я думаю, что у многих туристов есть такая фотография. Встречные автомобилисты приветственно сигналили, я махал им рукой в ответ.


 Дорога привела меня к танку, стоявшему в лесу. Танк довольно редкий, производства Уралмашзавода, с шестиугольной башней — "гайкой", и я не мог проехать мимо этой частицы Урала в лесах Карелии.






 Практически в каждой деревне на Урале есть памятник со звездой и списком тех, кто не вернулся домой. Возможно, кто-то из них лежит здесь, возле этого танка, или там, на полянке.




 И вот я еду, размышляя, каково продвигаться и ориентироваться в местных лесах, понимая, что на своем мотоцикле я вряд ли смогу отъехать далеко от асфальта. 




 А навстречу попадаются опрятные и красивые деревни. И нет той разрухи и бегства из деревни в город, как в Кировской и Костромской областях.


 В Олонце, на острове стоит стоит красивая церковь, к которой со всех сторон протянуты деревянные мостки. Я остановился, сфотографировал и послал жене координаты, где нахожусь. Потом еще раз взглянул в смартфоне на карту, выключил его, чтобы он побыстрее зарядился и защелкнул в держателе.


 Отъехав от этого места метров триста, я обнаружил, что держатель для смартфона пуст. Я бегом вернулся обратно, прошелся раза четыре, глядя под ноги, но смартфон, как сквозь землю провалился. И я сам был готов провалиться на месте, ведь там карта с интересными местами, куча фотографий и контактов. Я не верил такой неудаче и все курсировал от мостика до мотоцикла.
 На улице было пусто, когда подъехал пожилой карел на велосипеде, интересуясь, откуда я и что здесь делаю. Когда я обрисовал ему ситуацию, он сам ринулся на поиски, но я остановил его. Он посочувствовал мне и сказал: "Теперь ты Карелию на всю жизнь запомнишь."  И он не ошибся.


 Приближался вечер и я поехал дальше, надеясь отыскать ночлег и решить, что делать дальше. Сквозь лес мелькнула синяя полоска, я оставил мотоцикл и двинулся к ней навстречу.




 Честно признаюсь, что я никогда не видел моря, и какого же было мое удивление, когда передо мной открылась бесконечная синяя гладь воды.






 И пускай Ладога — это озеро, но когда-то оно было частью моря.




 Я пустился на поиски местной достопримечательности — Варашева камня, но без карты и навигации это было совсем непросто. Потеряв достаточно много времени на поиски, я удрученно думал, что вся моя поездка пройдет в бесконечных блужданиях по болотам, непролазным зарослям и в попытках развернуть мотоцикл на узких лесных тропах.






 На запад от Погранкондуши располагается сеть озер, на одном из них я решил расположиться на ночлег. Дорога была метрах в пятистах от берега, но густой сосновый и еловый лес гасил все звуки цивилизации. 






 Солнце зацепилось за верхушки елей и никак не могло закатиться. И ни звука вокруг, лишь тихий шепот воды и ветра в соснах.






 Ставя палатку и снимая вещи с мотоцикла, я все думал, что же дальше? От асфальта я далеко уехать не могу — на мягком песке груженый мопед, при попытке поворота, все время норовил подломиться, ехать внатяг, с ускорением не позволяла малая мощность.
 Я глубоко убежден, что не сворачивая с асфальта, ни Карелию, ни любую другую страну не увидишь. А что увижу я? Асфальт и стену леса, за которой скрыты реки, скалы и водопады, местонахождение которых для меня неизвестно. Конечно, у меня были заметки об этих местах с описанием и GPS — координатами на бумаге, но без навигатора цена этим заметкам — ноль.

Парус, порвали парус. Каюсь, каюсь, каюсь.

 Вот так, словно парусник с оторванным парусом, я теперь буду плыть туда, куда понесет меня течение дороги, и останавливаться на ее берегах, следуя капризным водоворотам.
 Мой отец говорит: "Не знаешь, что делать — ничего не делай."  Я решил поужинать, достал продукты, что дали мне на слете и выпил стакан ударно-разгульной вырвиглазовки — подарок от Роланда из Ярославля.




 И тут меня осенило! Да у меня продуктов столько, что можно в тайге месяц жить припеваючи, канистра и бензобак, полный бензина. Мне ли горевать? Я выпил еще раз.


 Карелия! Мне для тебя ничего не жалко. Возьми мой телефон — это подарок для тебя. Только приоткрой свои пушистые ресницы елей, дай посмотреть в твои синие глаза озер, поговори со мной голосом твоих водопадов. За тебя, Карелия!
… И немедленно выпил, затем полез купаться, пугая других водоплавающих. 




 А после ушел в палатку, прижавшись к теплому и мягкому песку, как к щеке любимой.


Песнь водопадов.

 Утром я увидел синюю гладь озера Сариярви. Я ничего не забыл, теперь я не буду смотреть в навигатор, а только в твои синие глаза. Искупавшись на прощание, я отправился дальше.


 Остановился в Салми. На Урале тоже есть памятники, посвященные Великой Отечественной войне, но отличие в том, что там нет братских могил на тысячу человек.




 Старая церковь в Салми. Как выяснилось позднее, построена почти двести лет назад финским архитектором по просьбе русской фрейлины на средства русского купца. Пострадала в Зимней войне и в Великой Отечественной. Очень удобная цель для артиллерии.




 Я поехал вверх по течению реки Тулемайоки в надежде найти каскад бывших финских ГЭС, но на одном из многочисленных поворотов свернул не туда и наткнулся на остатки военных сооружений.




 Вряд ли эти строения времен войны, скорее всего это остатки спешно расформированной военной части.






 Вернувшись, я нахожу нужный поворот, но с этого берега реки, ГЭС и перекаты почти не видны. Можно было переправиться через протоку по стволу березы, но раздеваться было совсем лень.




 Возможно, выше по течению есть более удобный способ переправы или даже мост, но песок на дороге очень коварен. Приходится двигаться, отталкиваясь ногами и постоянно играя сцеплением, кроме того песок попадает на ведомую звезду и она начинает с хрустом его пережевывать.


 Прошлым вечером в алкогольном тумане я не стал заниматься смазкой цепи и сделал это утром. Смазка высохла не до конца и песок хорошо прилипал к ней. Я решил сделать передышку на берегу реки Тулемайоки и, по возможности, оттереть цепь от песка и смазки.






 Достичь переправы мне не удалось и я развернулся. Чтобы хоть как-то определять свое местоположение, ориентируюсь по картам охотничьих хозяйств. За Киркоекки встречаются развалины плотины финской ГЭС.




 Дорога от Киркоекки до Питкяранты с хорошим асфальтом, но характер у нее вздорный, и она постоянно мечется между скал и болот, резко меняя направление и высоту. Я постоянно рискую, когда пытаюсь остановиться на обочине — автомобиль, внезапно появившийся из-за поворота, может не заметить маленький мотоцикл с крохотным поворотником. Я помню об этом и постоянно балансирую между опьяняющим восторгом открытий и холодной тьмой за левым плечом.




 На одном из поворотов в лесную чащу я пытаюсь сориентироваться по карте и случайно обнаруживаю рядом с собой небольшой скальный гребень, который, оказывается, сложен из ровных гранитных блоков.




 При более внимательном рассмотрении гребень оказывается частью перрона, а просека, по которой идет линия электропередач — бывшей веткой железной дороги.




 В поселке Койриноя на месте бывшей ГЭС есть небольшой водопад. Мощной, но аккуратной струей, вода спадает по бывшему водосбросу плотины. Карелы называют его "Мельничный водопад".






 Есть еще водопад Нижний Койриноя, и я, узнав от местной жительницы его нахождение, двинулся на поиски, но перед этим решил исследовать неизвестное заброшенное здание.


 На небольшом пригорке желтела проплешина рыхлого песка, не отрывая от нее взгляда, я туда заехал, решив в последний момент изменить траекторию. Переднее колесо застопорилось, я пытался удержать падающий мотоцикл, но опоры для ноги не было. Точка невозвращения была  пройдена очень быстро, и я, как мог, положил мотоцикл на землю, попутно нажав на кнопку "стоп — двигатель". В итоге: плюс одно нелепое падение в копилку и минус пластмассовый рычажок топливного обогатителя на руле.
 Неожиданно оказалось, что груженный мопед, даже в небольшой пригорок, поднимать очень тяжело. Я развернул его за переднее колесо прямо на велорюкзаке и поднял с этой большой злополучной кочки.


 Ни советы местной жительницы, которую я с трудом понял с третьего раза, ни карта охотхозяйства, на которой лишь примерно можно определить местоположение, мне не помогали. И я безуспешно катался по лесным тропинкам и чащобам. Все было зря: водопад Нижний Койриноя, скалы полуострова Сюскюя отыскать не удалось. И я решил сделать привал и подтянуть провисшую цепь.






 Выйдя на Пряжское шоссе, я встретил велосипедиста Сашу из Питера, который четвертый день едет вокруг Ладоги. Узнав о моих проблемах с навигацией, он предложил перенести координаты из моих заметок в свой навигатор. И, о чудо, практически рядом с нами находились еще два лесных водопада! Я перенес метки в свою распечатку, а Саша отправился дальше в Сортавалу. Спасибо тебе, брат-бродяга!


 Вскоре дорога вывела меня к первому водопаду — Прокинкоски, который, как и многие другие, струится в разрушенном створе бывшей ГЭС. После стольких неудач я был безмерно доволен и счастлив.








 Преодолев несколько подъемов, тропа ко второму водопаду вскоре сошла на нет, став труднопроходимой даже для легкого дорожного мотоцикла. Мне пришлось оставить мотоцикл и дальше двигаться по самодельной карте.






 Вскоре к звукам леса добавился голос верхнего каскада водопада Пьехинкоски. Издалека он напоминает водопад Гадельша на Южном Урале, но характер у него совершенно другой.




 Мягко обволакивая камни, он легко и непринужденно прыгает с одного уступа на другой, рассказывая о веселом солнце и весенних ручьях, о птичьем гнезде, сорванном с ели бурей и брошенном в ручей. 
 Водопад Гадельша на Урале — это борьба камня и воды, зажатой в теснинах, это преодоление своей слабости перед мощью гор. Здесь такого нет.




 Я умылся у нижнего каскада. Серебром звенела вода по камням, словно старый Вяйнемейнен пел свою песню о серебряных секирах, скрещивающихся на берегах Ладоги, о топоте копыт на камнях, о звоне топора великана, срубающего вековечный дуб. Сладко звенели серебряные струны кантеле, сделанной из челюсти огромной щуки.

Весь народ ослабил старец:
Все, уставши, повалились,
И, кто слушал, тихо дремлет,
Кто дивился, засыпает,
Детям, старцам — сон навеян
Вяйнямёйнена игрою.





 Бесконечно долго куковала кукушка, напоминая, что время каждого из нас не бесконечно и я, сделав над собой усилие, двинулся в обратный путь.


 В магазине поселка Ляскеля я купил пару удивительно вкусных булок и устроил привал на высоком берегу Янисйоки, разглядывая здание старой ГЭС.




 ГЭС была сооружена в конце 19-го века, старое здание сильно пострадало в годы войны, а модернизированная часть была запущена совсем недавно.


 Вкусная булка закончилась совсем быстро и я отправился на юг, в Хийденсельга, намереваясь сходить на гору Хийденвуори. Подъем, я думал, будет не очень долгим и тяжелым, ведь высота горы всего-то чуть больше ста метров. Но я очень сильно заблуждался.



   Хийси - хозяин горы.
 Хийси — в карело-финской мифологии — это лесной дух, который может быть в образе каменного великана, призрака и, даже, лося. Хийденвуори (карел.) или Хийденваара (фин.) — это гора Хийси.
 О Хийденвуори я знал только, что это гора высотой 111 метров, с вершины которой открывается вид на шхеры Ладоги, на вершине есть остатки финского наблюдательного пункта и находится эта гора близ поселка Хийденсельга.
 Итак, повернув из Ляскеля на юг, я доехал почти до Хийденсельга и спрятал мотоцикл в придорожных зарослях. Склон горы хоть и был не очень крут, но сильно зарос ельником, молодой березой и рябиной. Свернув с тропы, я наметил траверс к вершине и стал взбираться наверх. 






 Вершина представляла собой небольшое плоскогорье, недаром местные жители называют ее Лысой горой. Сверху открывался вид на бескрайние карельские леса и озера.




 Бросив взгляд на юг в сторону Ладоги, я сокрушенно застонал — там высилась настоящая вершина горы, а моя "вершина" оказалась всего лишь пригорком. Но между этим местом и вершиной располагалась глубокая и густо заросшая лощина с отвесными скальными стенами. Напрямую отсюда будет не подняться.
 "Я же уралец! Что мне эти карельские горки!" — сказал я себе и решил спуститься вниз, обойдя гору с западной стороны. 


 Замаскировав мотоцикл в лучших партизанских традициях, взяв с собой охотничьи спички и запас воды, я пошел по тропе вдоль западного склона.






 Тропа уходила дальше на юго-запад в сторону Ладоги, я сошел с нее и стал двигаться по направлению к вершине. Приходилось часто пробираться через валежник и подниматься на огромные валуны, поросшие мхом. Но, даже оттуда, ни гора, ни конец этого непролазного леса видны не были.




 Более получаса я штурмовал бесконечное поле камней, казалось, что вот-вот за этим большим валуном я увижу гору, но за ним виднелись все те же камни, мох и поваленные ели.
 На одной из прогалин между камнями я по колено ушел в мягкий мох. "Хорошо, что не по пояс или с головой" — подумалось мне. Так или иначе, но я сбился с дороги, но какой-то внутренний голос словно говорил: "Давай вперед, осталось еще немного".
 Ни навигатора, ни компаса у меня не было, небо было закрыто серой пеленой. Вечерело, и я решил вернуться обратно на тропу.




 Тропы не было, тишина в лесу стала густой, как вязкая смола. Подавив приступ паники, я пытался рассуждать логически: направление на север приведет к Пряжскому шоссе, на запад — к берегу Ладоги, на юг — к поселку Хийденсельга. И двинулся на юго-восток, как мне казалось, тщательно всматриваясь в лесную почву в поисках следов и вслушиваясь, но густой еловый лес скрадывал все звуки: ни шума дороги, ни жизни поселка слышно не было. 


 Наконец, след был обнаружен и я очень сильно надеялся, что это след просто большой собаки, а не волка. А вскоре нашлись следы присутствия человека.




 Взгляду предстала поленница из огромных чурбаков, какие мог перетаскивать и колоть только очень большой человек. Но на самом деле, все немного прозаичнее — длина чурбаков подобрана так, чтобы они могли скатываться с горы, не застревая между деревьями.


 Спускаясь по тропе, накатанной чурбаками, я пришел к заднему двору чьего-то дома. Другого хода не было и я прошел через двор, громко говоря, что я — турист и заблудился. Но хозяева не отзывались.




 Вышел я где-то ближе к середине поселка Хийденсельга, прошел по центральной улице к окраине, где был спрятан мотоцикл, все глядя на непокоренную вершину Хийденвуори.


 Болели натертые ноги, промокли от пота футболка, безрукавка и блокнот, в который я пытался вносить какие-то записи. 
 Привязывая велорюкзак к мотоциклу, я все никак не мог понять, что же это было. Как можно было заблудиться в полукилометре от поселка и дороги, ходя кругами по камням?


 Тогда я ничего не знал о Хийси, а зная, может быть и не поверил бы, что меня кругами водил по лесу карельский Леший. А те груды камней, что я видел — это, так называемые, «сады Хийси», камни, которыми великаны-Хийси, забрасывали друг друга. 
 Мифы и легенды — это, возможно, не только иной способ объяснить непознанное, но и отголоски реальных событий. Насколько реальных? Пусть Читатель сам это решит, в меру своей суеверности.



Крестовое озеро Ристиярви.
 Дело шло к вечеру. После пережитого под горой Хийденвуори, адреналин отпустил и нахлынула усталость. По первоначальному замыслу я двинулся в сторону селения Харлу, чтобы на озере Хауккаярви встать на ночь, но, устав бороться с песчаной дорогой, был вынужден развернуться в сторону Сортавалы.
 В придорожных рвах виднеются то ли силосные ямы, то ли противотанковые укрепления.


 Дорога действовала умиротворяюще и я перестал смотреть на часы, а просто отдался этому течению, которое причудливо петляет между прибрежными скалами и озером. Шхеры Ладоги с усмешкой смотрят за всей этой человеческой суетой.






 Каким же разным бывает мир! Еще три часа назад я боролся с собой и с ним, думая, что мои кости, возможно, к утру будут с хрустом грызть волки. А теперь я сижу на берегу и смотрю на безмятежные ладожские шхеры.
 Природа ни добра и ни жестока, скорее всего, человек слишком для нее мал и незаметен. Мы приходим и уходим, а этот пейзаж сохраняется здесь веками. 




 В Сортавалу мне не нужно — найти ночлег на берегу Ладожского озера вблизи крупного населенного пункта будет проблематично. 




 Я свернул в первый же попавшийся съезд с шоссе, где множество боковых ответвлений пестрели предупреждающими знаками "Частная собственность. Проход запрещен."  В который раз я двигаюсь туда, не зная куда, но разве не за этим я здесь?






 После нескольких каменистых подъемов и спусков я выехал к озеру, берега которого украшали отвесные стены скал, густо поросшие лесом.




 Ветер остался где-то там, за скалами на дороге, и гладь озера нарушала только красноголовая утка, ныряющая за очередной порцией вкусной еды, да крупная рыба осторожно шевелила подводные заросли. 
 Тишина была словно пропитана сладким запахом ели и мха.






 Как оказалось озеро это не одиноко и у него есть младший брат, соединенный со старшим небольшой, но весело журчащей протокой. Ехать дальше вглубь леса уже не хотелось и на этом ручье, соединявшем озера, я решил разбить лагерь.




 Вода в ручье на вкус оказалась сладковатой, как разбавленный березовый сок, и я немедленно набрал ее во все емкости, а позже окунулся туда сам. И теперь, греясь у костра и весело уминая скворчащие после огня консервы, я не знал, кого мне благодарить за эти минуты.

Он собрал деревьев кучу
И сухих еловых веток;
Он зажег их на прибрежье,
Так что дым большой поднялся,
Пламя к небу восходило,
Дым собой наполнил воздух.





 Поздно вечером пошел редкий усталый дождь. Так под журчание ручья и шипение остывающих углей закончился этот день.




 Утром от вчерашней серой пелены на небе и усталости не осталось и следа. Наскоро позавтракав, я отправился исследовать окрестности.








 Как выяснилось позже, озера Большое и Малое Ристиярви — это остатки жерла вулкана, заполненные водой отползающего на север ледника. Вулкан раскололся пополам и перестал действовать около двух миллиардов лет назад или из-за подвижки тектонических плит, или в результате удара мощного астероида. Стены этой котловины сложены из древних гранитов.




 Над озерами возвышаются скальные останцы некогда высокой горы. И я решил попытать счастья, взобравшись на вершину. Может быть, Ристиваара окажется более благосклонной ко мне, чем гора Хийси — Хийденвуори?






 Склон хоть и крут, но легко проходим. И вот, наконец, с вершины, через редкие сосны, внизу, блещет своей синевой озеро Ристиярви.






 Вдалеке виднеются скалы горы Росвокалио, по преданию, там укрывались разбойники, нападавшие на купцов, едущих из Кирьявалахти.






 Может быть, я и повторяюсь, но каждый раз, стоя на вершине, не перестаешь удивляться красотой и гармонией этого мира. 

Снова солнце засияло,
Засветил прекрасный месяц,
В небесах простерлись тучи,
Снова весь простор открылся
Над мысочком, скрытом мглою,
Над туманным островочком.





 С небольшим сожалением я спустился вниз, собрал палатку, увязал вещи и искупался напоследок в озере. Спасибо тебе, Ристиярви, я буду долго вспоминать твою легкую и бодрящую свежесть.
Теперь мой путь лежал на север — в Рускеала.



Рускеала. Я — турист «дикий». Мне интереснее побывать в глухих местах, пройти не избитыми тропами, чем посетить какой-нибудь природный парк. И если сто человек находятся в центре города, то это в порядке вещей, но когда сто человек стоят на дикой вершине Уральских гор, то у меня возникает один вопрос: "Что я здесь делаю?" 
 Из-за этой особенности моего характера любой семейный пикник стремится превратится в поход выходного дня, а тот, в свою очередь, в поход первой категории сложности. 
 И вот мне предстояло увидеть декоративную, буклетную Карелию, и вся моя сущность бунтовала против этого, но я успокаивал себя тем, что поездка в Рускеала — только ради магнитиков на холодильник, о которых просила семья.
 Вопреки ожиданиям, на порогах Ахвенкоски не было толп пенсионеров и солидных отцов семейств с галдящими отпрысками. Может быть, все дело в раннем часе? И я, торопясь дальше, сделал несколько снимков из-за ограждения.






 Место, безусловно, хорошее и детям там было бы очень интересно. И я, представив, что нахожусь за рулем семейного авто, двинулся дальше.
 Как я и надеялся, на обширной парковке Горного парка "Рускеала" автомобилей было мало, но, судя по размерам стоянки, народу здесь в хорошие дни бывает прилично. Парнишка-парковщик заметно оживился, увидев 66-ой регион на номере мотоцикла. А узнав, что я с Урала, он удивленно округлил глаза, попутно отмечая количество моего скарба и общую худосочность мотоцикла. И вот, чтобы его не расстраивать, мне пришлось после сувенирной лавки пойти в кассу и взять билет. О чем я, впоследствии, не пожалел.




 Все время, пока я шел по дорожкам парка, меня мучил вопрос: "Каким талантом организатора нужно обладать, чтобы из старого мраморного карьера сделать такой знаковый туристический объект?"
 По моему мнению, тальковый карьер "Старая Линза" под Екатеринбургом был не хуже, пока не затонул.


 Но мраморный карьер тоже очень хорош. Косо рубленные массивные стены, серо-зеленая и то же время прозрачная вода. Совсем не верится, что все это — дело рук человека, такого слабого и тщедушного.






 Сколько подневольного труда вложено в эти штреки и штольни знает только эта зеленая глубина. Атмосферой такого труда пропитан весь Урал. Немудрено, что царит она и здесь, принесенная с Урала мастеровыми-каменотесами.
 Легко можно представить их, взрывающих скалы и обтесывающих громадные мраморные глыбы, лошадей, доставляющих наверх блоки.






 Под толщей серо-зеленой воды скрывается несколько километров штолен. Наверное, только дайверы теперь знают все закоулки этих лабиринтов, прорытых ради красоты северной столицы.






 Двигаясь дальше по тропе, обнаруживается сад рукотворных сейдов, выложенных многочисленными посетителями парка. Чем-то эта традиция напоминает привязывание ленточек на Урале — никто толком не знает зачем, но многие это делают.






 Здесь же расположена небольшая камнерезная мастерская с образцами минералов.




 Особенно приятно после дневной жары пройтись по прохладному штреку. А благодаря искусственному освещению, этот скальный коридор кажется еще просторнее. А сколько еще таких же переходов там, на глубине?






 За отдельную денежку можно изобразить летящий со скоростью 50 километров в час воздушный троллейбус.


 Добыча мрамора в Рускеала то затихала, то разгоралась снова, поэтому новые штольни пересекаются со старыми и не имеют общего плана. Даже в жаркий день внизу лежит лед.




 Рускеальский мрамор разных сортов и цветов, чередование слоев зависело от активности древнего вулкана и количества морских отложений.




 В 70-е годы прошлого века была начата разработка «Итальянского карьера». Итальянским он называется потому, что при распиливании мраморных блоков использовались итальянские машины канатного пиления.Стены карьера имеют идеально ровную поверхность.




 Видно направление слоев мраморной линзы. В зависимости от направления пиления можно получать мрамор нужного рисунка.




 Ну вот, пришла пора прощаться, после Рускеала мой путь шел по автодороге "Сортавала" до Пряжи и далее на восток в сторону дома. Прощай, Рускеала!




7
like
7
good
bad
shockingly
Фото 1/1
05.09.2018 г., просмотров: 407
Подобные статьи

Урал - Карелия - Урал на Jianshe JS150. Часть первая.
Урал - Карелия - Урал на Jianshe JS150. Часть первая.

Большой Нургуш.
Большой Нургуш.

На скутере в Карелию
На скутере в Карелию

Штурманские записки или Уманские хроники (весна 2004)
Штурманские записки или Уманские хроники (весна 2004)

По восточному склону Урала.
По восточному склону Урала.

Комментарии4
UserOnline Avatar Chado
Chado 05 сентября, 06:07
Привет!Я в Лодейном прожил много лет и женился там.Родители мои оттуда.В Олонец часто ездил по магазинам пошарится.А на фото откуда ты въезжал в Лодейку?От Питера или со стороны Петрозаводска?
Avatar tim2813
tim2813 05 сентября, 06:44

Привет!
На фото еду со стороны Питера, остановился у стелы возле заправки на Ленинградском шоссе. Меня удивил владелец заправки, он же кассир,заправщик и охранник. С каждым, кто к нему приезжал, он о чем-то непринужденно говорил и со стороны больше напоминал бармена в небольшом уютном баре, который любит свою работу.  Было видно, что он многих в этом городе знает, а все знают его.
Жаль, что фоток города совсем нет. Удивил мост через Свирь необычной конструкции, только потом я узнал, что он разводной.
И город, и заправка мне понравились, на обратном пути даже специально не стал заправляться в Пряже, чтобы еще раз приехать на эту заправку
Avatar moto-moto
moto-moto 05 сентября, 09:12
Удивительно красивая и завораживающая природа. Смотрю фотографии и читаю с огромным удовольствием
Avatar tim2813
tim2813 ответил для moto-moto 06 сентября, 06:42
Спасибо, Николай
motoshop_ua
mototehnika
© 2001-2018, MOTO.com.ua - все о мотоциклах и скутерах!   Обратная связь   О нас   Реклама на сайте   Почта@moto